Яндекс.Метрика

Специалистам

  1. Главная
  2. Специалистам
  3. Эффективность применения комплекса сперотон при мужском факторе бесплодия
Logo Plan Baby

Эффективность применения комплекса сперотон при мужском факторе бесплодия

Кузьменко А.В., Кузьменко В.В., Гяургиев Т.А.

Эффективность применения комплекса сперотон при мужском факторе бесплодия

Кафедра урологии (зав.  — д-р мед. наук, доц. Кузьменко А. В.) ФГБОУ ВО «Воронежский государственный медицинский университет им. Н. Н. Бурденко»

Введение. В настоящее время одним из принципов терапии инфертильности у мужчин служат коррекция окислительного стресса, восполнение витаминов, микроэлементов и низкомолекулярных пептидов, в связи с чем широкое применение нашли многокомпонентные биологически активные комплексы, одним из которых является Сперотон.

Цель исследования: оценка влияния комплекса Сперотон на функциональные характеристики сперматозоидов и фертильность мужчин с патозооспермией.

Материалы и методы. Нами были обследованы 60 мужчин с диагностированным мужским бесплодием на фоне различных нарушений сперматогенеза. Возраст от 25 до 40 лет. Пациенты были рандомизированы на 2 группы по 30 человек. В контрольной группе (КГ) проведена общая терапия. В основной группе (ОГ) в сочетании с общей терапией пациенты получали Сперотон. Обследование мужчин проведено в ходе четырех визитов. Оценивались показатели спермограммы в соответствии с критериями ВОЗ: концентрация, подвижность, количество сперматозоидов с нормальной морфологией, объем и время разжижения эякулята, уровень фруктозы и цинка, а также случаи наступления беременности у партнерши.

Результаты. Применение комплекса Сперотон позволило увеличить объем эякулята на 10%, концентрацию сперматозоидов – на 15,6%, уменьшить время разжижения на 32%. Доля сперматозоидов с поступательным движением (категории А+В) увеличилась в 2,6 раза за счет активизации сперматозоидов категории C. Это, на наш взгляд, может быть связано с изменением ферментного состава эякулята, что косвенно подтверждается повышением уровня фруктозы в 1,6 раза, а также увеличением количества цинка на 15% в биохимическом анализе спермы.

Эффективность терапии, проведенной в ОГ пациентов, также подтверждается четырьмя случаями спонтанной беременности, которая наступила на фоне качественных изменений показателей спермы.

Заключение. Таким образом, применение Сперотона позволяет повышать подвижность и концентрацию сперматозоидов у пациентов с мужским фактором бесплодия, а также увеличивать количество спонтанных беременностей у их партнеров.

Ключевые слова: мужское бесплодие, олигозооспермия, астенозооспермия, олигоастенозооспермия, Сперотон

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов. Для цитирования: Кузьменко А.В., Кузьменко В.В., Гяургиев Т.А. Эффективность применения комплекса Сперотон при мужском факторе бесплодия. Урология. 2018;3:00–00.

Doi: https: //dx.doi.org/10.18565/urology.2018.3.00-00

Введение

В 2015 году Росстат опубликовал демографический прогноз до 2050 года, по данным которого население страны может сократиться более чем на 14 млн. человек. Численность населения, согласно данному прогнозу, с учетом миграционного прироста может уменьшиться на 20% [1-3]. Россия стоит перед угрозой быстрой депопуляции. В этих условиях охрана репродуктивного здоровья населения является одной из важнейших государственных задач.

По данным Европейской ассоциации урологов у 50% невольно бездетных пар имеет место фактор мужского бесплодия, который ассоциируется с аномальными показателями спермограммы [1, 2]. С 1980 г. отмечено четырехкратное увеличение количества мужчин, обратившихся по поводу патоспермии [3].

Известно, что оплодотворяющая способность сперматозоидов зависит от секреторной активности вспомогательных половых желез: придатков яичек, простаты и семенных пузырьков [4-6]. Нарушение функции этих органов способно приводить к снижению количественных и функциональных показателей эякулята: концентрации, подвижности и морфологии сперматозоидов [7]. Одной из основных причин, приводящих к нарушению мужской репродуктивной функции, считают избыточную продукцию активных форм кислорода (АФК) [4, 7].

Хотя наличие свободных радикалов в сперматозоидах обнаружили еще в 1943 г., их роль в мужской репродуктивной физиологии изучили только в 1989 г. Известно, что в результате воздействия на организм мужчины различных негативных внутренних и внешних факторов происходит повышение генерации АФК [8]. При наличии небольшого количества АФК сохраняется нормальная функция сперматозоидов, возможна капацитация, гиперактивация, а также слияние с ооцитами и оплодотворение. Повышение количества свободных радикалов приводит к нарушению данных процессов [9].

Примерно от 40 до 80% мужчин с бесплодием имеют высокие уровни АФК. Появляется все больше доказательств того, что мощные антиоксиданты, содержащиеся в семенной плазме, защищают сперматозоиды от отрицательного воздействия свободных радикалов [10]. В том случае, когда количество свободных радикалов превышает антиоксидантные резервы организма, возникает окислительный стресс. Он существенно ухудшает сперматогенез [11]. Таким образом, при бесплодии, связанном с повышенным уровнем кислородных радикалов в сперме, отмечается терапевтический эффект антиоксидантов.

Одним из наиболее важных биохимических маркеров нормального созревания сперматозоидов является L-карнитин, продуцируемый придатком яичка [9, 10]. Физиологическая роль придатка яичка заключается в создании условий для нормального развития сперматозоидов путем секреции ряда соединений, в т. ч. L-карнитина, участвующего в переносе ацилгруппы и окислительного фосфорилирования жирных кислот  в митохондриях, и, как следствие, обеспечении энергией, используемой сперматозоидами для созревания и активной подвижности. L-карнитин принимает участие в защите клеточной мембраны от свободных радикалов. Помимо L-карнитина качество спермы также зависит от поступления в организм витаминов и некоторых аминокислот [11].

Доказано, что прием витамина Е уменьшает тяжесть окислительного стресса в ткани яичек, повышает подвижность сперматозоидов и положительно влияет на их способность проникать в яйцеклетку [11-13]. Витамин E обладает эффектом синергизма с селеном, т. е. при одновременном приеме эти вещества проявляют выраженную эффективность в более низких дозах, чем при употреблении по отдельности, за счет взаимного предотвращения окисления (разрушения) как в кишечнике, так и в тканях.

Цинк – жизненно важный микроэлемент, который можно обнаружить практически в любых тканях организма [12, 13]. Цинк абсолютно необходим для клеточного дыхания, утилизации кислорода, воспроизведения генетического материала (ДНК и РНК), поддержания целости клеточных стенок и обезвреживания свободных радикалов. В организме человека цинк концентрируется во всех органах и тканях, в т. ч. в яичках, придатках яичек, предстательной железе, в достаточно большом  количестве содержится в сперме. Он запускает и поддерживает процессы синтеза мужского полового гормона – тестостерона и активизирует сперматогенез. Цинк активирует глутатионпероксидазу, которая необходима для нормального созревания и подвижности сперматозоидов, а также участвует в регуляции активности ферментов спермы, способствует регуляции процессов разжижения эякулята и агглютинации.

Учитывая современные тенденции развития медицины, связанные с недостаточной эффективностью общепринятых методов терапии, постоянно ведется поиск альтернативных стратегий лечения в урологии и андрологии [12-16]. В связи с этим, широкое применение нашли многокомпонентные биологически активные комплексы [12, 13]. В настоящее время, патогенетически обоснованным принципом терапии инфертильности у мужчин является коррекция окислительного стресса, восполнение витаминов, микроэлементов и низкомолекулярных пептидов [11]. С этой целью обоснованным, с точки зрения его состава, является применение комплекса Сперотон.

Цель исследования: 

оценить влияние комплекса Сперотон на функциональные характеристики сперматозоидов и фертильность мужчин с патозооспермией.

Материалы и методы 

Нами было обследовано 60 мужчин с диагностированным мужским бесплодием на фоне различных нарушений сперматогенеза. Возраст от 25 до 40 лет.

При отборе пациентов учитывались следующие критерии включения: патоспермия (олигозооспермия, астенозооспермия, олигоастенозооспермия) по данным спермограмм, концентрация сперматозоидов не менее 10 млн/мл, отсутствие эякуляторных нарушений, отсутствие предшествующей терапии по поводу бесплодия (в том числе гормональной), отказ от приема сопутствующей медикаментозной терапии на период исследования, отсутствие женского фактора бесплодия у партнерши по результатам осмотра гинеколога.

Критериями исключения служили: наличие врожденных аномалий развития МПС, онкологические и тяжелые сердечно-сосудистые заболевания, сахарный диабет, гипогонадизм, генетические заболевания, лабораторные и клинические признаки инфекционно-воспалительных заболеваний органов МПС, ЗППП.

Пациенты были рандомизированы на 2 группы по 30 человек:

В контрольной группе (КГ) проводилась общая терапия (занятия спортом, отказ от курения и употребления алкоголя, соблюдение режима сна/бодрствования, регулярная половая жизнь, сбалансированное питание, при необходимости коррекция массы тела в соответствии с антропометрическими данными).

В основной группе (ОГ) в сочетании с общей терапией пациенты получали Сперотон в дозировке по 1 саше 1 раз в день в течение трех месяцев.

Обследование мужчин проводилось в ходе 4 визитов. При первом визите (В1) оценивался исходный статус пациентов, соответствие критериям включения и выявление критериев исключения. Дальнейшая оценка эффективности терапии проводилась ежемесячно со второго по четвертый визит (В2-В4). Оценивались показатели спермограммы в соответствии с критериями ВОЗ: концентрация, подвижность, количество сперматозоидов с нормальной морфологией, объем и время разжижения эякулята, проводился биохимический анализ эякулята с определением в нем уровня фруктозы и цинка. Также, учитывались случаи наступления спонтанной беременности у партнерши.

Статистическая обработка результатов проводилась с помощью программы MS Exel 11.0 из стандартного пакета MS Office 2013, а также программного обеспечения IBM SPSS Statistics 21.0. При проверке статистических гипотез применялись методы параметрической (t-test Cтьюдента) статистики. При оценке достоверности выявленных различий между средними значениями выборок рассчитывали параметр р, вероятность справедливости нулевой гипотезы была принята равной 5% (р<0,05).

Результаты 

Согласно полученным данным, исходно у всех пациентов были выявлены олигозооспермия, астенозооспермия и  олигоастенозооспермия, группы были однородными. В ходе проведенной терапии у пациентов отмечалась различная динамика изменения показателей спермограммы в двух группах, которая отражена в таблице 1.

Через месяц после начала терапии (В2) в КГ не было выявлено достоверных изменений исследуемых показателей (см. таблицу). В ОГ среднее значение объема эякулята увеличилось с 1,29±0,17 до 1,35±0,13 мл, что достоверно больше, чем в КГ. Время разжижения в ОГ значимо уменьшилось и составило 60,5±8,3 мин, что также достоверно отличалось от показателя контрольной группы. Сходная динамика отмечена и при сравнении концентрации сперматозоидов у пациентов двух групп. Среднее значение данного показателя составило 12,6±1,2 млн/мл и достоверно отличалось как от исходного значения, так и от результата в контрольной группе.

При анализе подвижности сперматозоидов, была отмечена тенденция к ее повышению в обеих группах. Тем не менее, достоверные изменения были выявлены только в группе пациентов, принимавших Сперотон. В ней количество сперматозоидов (категории А + В) с поступательным движением увеличилось в 1,5 раза с 9,6 ± 3,2% до 14,5 ± 2,7%, а количество сперматозоидов с непоступательным движением (категория С) и неподвижных сперматозоидов (категория D) снизилось до 19,7 ± 7,4% и 65,8 ± 4,8% соответственно (см. таблицу).

Анализ морфологии сперматозоидов достоверных изменений не выявил. Количество сперматозоидов с нормальной морфологией варьировало в пределах нормальных значений в обеих группах пациентов.

При биохимическом исследовании эякулята уровень фруктозы значимо повысился только в основной группе и составил 9 ± 1,35 ммоль. Уровень цинка в группах достоверно не отличался.

К концу второго месяца терапии (В3) динамика изменения показателей в группах сохранялась (см. таблицу). Достоверно увеличилась концентрация сперматозоидов, объем эякулята, а также снизилось время его разжижения в основной группе пациентов. Количество сперматозоидов категории А+В в данной группе за указанный срок выросло в 2 раза и составило 19,6 ± 2,6%, что также достоверно отличалось от показателя в КГ, который составил 10,3 ± 1,5% и значимо не отличался от предыдущего результата. В основной группе доля сперматозоидов категорий С и D достоверно уменьшилась. В контрольной группе указанные показатели также достоверно отличались от результатов визита 2 (В2), при этом количество сперматозоидов с непоступательным движением увеличилось до 22,6 ± 9,4%, а неподвижных сперматозоидов снизилось до 67,1 ± 8,1%.

Уровень фруктозы в эякуляте к визиту 3 (В3) в основной группе достоверно увеличился до 10,1 ± 1,24 ммоль, а уровень цинка до 2,01 ± 0,13 ммоль. Динамика данных показателей в КГ была не значимой.

Через три месяца терапии (В4) в контрольной группе пациентов в сравнении с результатами визита 3 (В3) достоверно изменилось количество сперматозоидов категории С и категории D (см. таблицу). Их значения составили 23,8 ± 10,2% и 65,7 ± 9,1% соответственно. При анализе остальных исследуемых показателей в данной группе значимых изменений выявлено не было.

В ОГ отмечалась достоверная положительная динамика большинства показателей: концентрации и подвижности сперматозоидов, объема и времени разжижения эякулята (таб.1). Среднее значение содержания фруктозы увеличилось в 1,6 раз в сравнении с исходным показателем и составило 12,7 ± 1,58 ммоль, а уровень цинка за три месяца вырос на 15% – до 2,2 ± 0,17 ммоль. Значения всех исследуемых показателей после трех месяцев терапии (В4) в группе пациентов, принимавших Сперотон были близки к нормальным.

В КГ за весь период наблюдения не было выявлено случаев беременности, тогда как на фоне приема комплекса Сперотон в четырех семейных парах была зафиксирована спонтанная беременность. В целом к окончанию 3-месячной терапии в обеих группах отмечено значительное улучшение всех исследуемых показателей по сравнению с исходными значениями. Тем не менее в ОГ пациентов динамика оказалась статистически значимо более выраженной, что свидетельствует о большей эффективности проводимого лечения. Согласно полученным данным, применение комплекса Сперотон позволило увеличить объем эякулята на 10%, концентрацию сперматозоидов – на 15,6%, уменьшить время разжижения на 32%. Доля сперматозоидов с поступательным движением (категории А+В) увеличилась в 2,6 раза за счет активизации сперматозоидов категории C. Это, на наш взгляд, может быть связано с изменением ферментного состава эякулята, что косвенно подтверждается повышением уровня фруктозы в 1,6 раза, а также увеличением количества цинка на 15% в биохимическом анализе спермы, которое в свою очередь свидетельствует о высокой биодоступности Сперотона. Кроме того, применение данного комплекса позволило увеличить концентрацию сперматозоидов у пациентов основной группы, что может быть обусловлено влиянием его компонентов на антиоксидантную защиту организма и процесс сперматогенеза путем активации ферментативных реакций, метаболических процессов и стимуляции выработки гормонов. Однако данные механизмы требуют более углубленного изучения в ходе дальнейших исследований. Эффективность терапии пациентов, проведенной в ОГ, также подтверждается четырьмя случаями спонтанной беременности, которая наступила на фоне качественных изменений показателей спермы.

Заключение

Таким образом, применение Сперотона позволяет повышать подвижность и концентрацию сперматозоидов у пациентов с мужским фактором бесплодия, приближать их к нормальным значениям, а также увеличивать количество спонтанных беременностей у их партнеров. Мы рекомендуем применение комплекса Сперотон данной категорией больных с целью коррекции нарушений сперматогенеза.

Таблица. Показатели спермограммы пациентов в течение 3-месячного курса терапии

Примечание

Статистическая значимость различий:

* – по сравнению с контрольной группой,

# – по сравнению с результатами предыдущего визита при p<0,05.

Список литературы:

  1. Урология. Российские клинические рекомендации. Под ред. Аляева Ю.Г., Глыбочко П.В., Пушкаря Д.Ю. –  М.: ГЭОТАР-Медиа, 2015.– 480 с.
  2. Stone В.А. Age thresholds for changes in semen parameters in men./ В.А. Stone, A. Alex, L.B. Werlin, R.P. Marrs // Fert and Ster. – 2013. – Vol. 100(4). – P. 952–958.
  3. Енькова Е.В. Мужской фактор невынашивания беременности/ Е.В. Енькова, А.В. Кузьменко, О.В. Хоперская, О.В. Гайская, Т.А. Гяургиев// Системный анализ и управление в биомедицинских системах. – 2017. – №3. – Т.16. – С.555-564.
  4. Нашивочникова Н.А. Антиоксидантная терапия бесплодного брака / Н.А. Нашивочникова, В.Н. Крупин, С.А. Селиванова // Урология. – 2015. – № 3. – С. 71-74.
  5. Кузьменко А.В. Комбинированная медикаментозная терапия больных с ДГПЖ / А.В. Кузьменко, В.В. Кузьменко, Т.А. Гяургиев // Урология. - 2018. - № 1. - С. 101-105.
  6. Кузьменко А.В. Хронобиологический статус больных с хроническим простатитом на фоне аденомы простаты / А.В. Кузьменко, В.В. Кузьменко, Т.А. Гяургиев, И.И. Баранников //Системный анализ и управление в биомедицинских системах. - 2017. – Т.16. №3. – С. 513-516.
  7. Божедомов В.А., Торопцева М.В., Ушакова И.В. Спориш Е.А., Ловыгина Н.А., Липатова Н.А.  Активные формы кислорода и репродуктивная функция мужчин: фундаментальные и клинические аспекты (обзор литературы). Андрол. и генит. хир. 2011;3:10–16.
  8. Tremellen K. Oxidative stress and male infertility – a clinical perspective/ K. Tremellen // Hum Reprod Update. – 2008. – Vol. 14. – Р. 243-258.
  9. Agarwal A., Makker K., Sharma R. Clinical relevance of oxidative stress in male factor infertility: an up-date // Am J Reprod Immunol. 2008. Vol. 59. Р. 2–11.
  10. Виноградов И.В., Блохин А.В, Афанасьева Л.М., Габлия М.Ю. Опыт применения L-карнитина в лечении секреторного бесплодия. Андрол. и генит. хир. 2009;3:2–8.
  11. St. Steinbrenner H. Dietary selenium in adjuvant therapy of viral and bacterial infections/ H. St. Steinbrenner, S. Al-Quraishy, M.A. Dkhil et al. // Adv Nutr. – 2015. – Vol. 6(1). – Р. 73–82.
  12. Кузьменко, А.В. Хронобиологические аспекты применения пролита супер септо у больных инфекционно-воспалительными заболеваниями органов мочевыделительной системы/ А.В. Кузьменко [и др.]// Урология. – 2015. - №4. – С. 19-23
  13. Кузьменко, А.В. Хронобиологические аспекты применения комплекса «Нейродоз» у больных с эректильной дисфункцией/ А.В. Кузьменко [и др.]//Урология. - 2014. - №5. – С. 90-94.
  14. Кузьменко А.В. Хронобиологический подход к терапии хронического рецидивирующего бактериального цистита в стадии обострения / А.В. Кузьменко, В.В. Кузьменко, Т.А. Гяургиев // Урология. - 2017. – №2. – С. 60-65.
  15. Гяургиев Т. А. Морфометрический анализ эффективности хронотерапии и фототерапии в лечении больных хроническим рецидивирующим бактериальным циститом в стадии обострения / Т.А. Гяургиев, А.В. Кузьменко, А.Л. Лавренов // Системный анализ и управление в биомедицинских системах. – 2015 - Т14, №3 – С. 477-481.
  16. Гяургиев Т. А. Лечение больных с хроническим рецидивирующим циститом в стадии обострения в комплексе с фототерапией с использованием аппарата «Светозар»/ Т.А. Гяургиев, А.В. Кузьменко, В.М. Вахтель, П.А. Лукъянович// Системный анализ и управление в биомедицинских системах. – 2014 - Т13, №4 – С. 821-824.

References:

  1. Urology. Russian clinical recommendations / ed. by Yu. G. Alaev, P. V. Glybochko, D. Yu. Pushkar - M.: GEOTAR-Media, 2015.- 480s.
  2. Stone V. A. Age threshold for changes in semen parameters in men./ V. A. Stone, A. Alex, L. B. Werlin, R. P. Marrs // Fert and Ster. - 2013. - Vol. 100 (4). - P. 952-958.
  3. Yen'kova E. V. Male factor of miscarriage/ yen'kova E. V., A.V. Kuz`menko, O. V. Hoperskaya, O. V. Gai, T. A. Gyaurgiev// System analysis and management in biomedical systems. - 2017. – No. 3. - T. 16. – P. 555-564.
  4. Nashivochnikov N.. Antioxidant therapy for infertile marriage / N.. Nashivochnikov, V. N. Krupin, S. A. Selivanov // Urology. - 2015. – No. 3. – P. 71-74.
  5. Kuz`menko A. V. Combined drug therapy of patients with BPH / A. V. Kuz`menko, V. V. Kuz`menko, T. A. Gyaurgiev // Urology.  - 2018. - No. 1. - P. 48-52.
  6. Kuz`menko A. V. Chronobiological status of patients with chronic prostatitis on the background of benign prostatic hyperplasia / A. V. Kuz`menko, V. V. Kuz`menko, T. A. Gyaurgiev, I. Barannikov //System analysis and management in biomedical systems. - 2017. - T. 16. No. 3. - P. 513-516.
  7. Bozhedomov V. A., Toroptseva M. V., Ushakova I. V. Sporish E. A., Lovygina N. Ah. Lipatova N. Ah. Active forms of oxygen and reproductive function of men: fundamental and clinical aspects (literature review). Androl. and genit. hir. 2011;3: 10-16.
  8. Tremellen K. Oxidative stress and male infertility – a clinical perspective/ K. Tremellen // Hum Reprod Update. - 2008. - Vol. 14. - R. 243-258.
  9. Agarwal A., Maker K., Sharma R. Clinical relevance of oxidative stress in male factor infertility: an up-date // Am J Reprod Immunol. 2008. Vol. 59. R. 2-11.
  10. Vinogradov I. V., Blokhin A., Afanasyev L. M., M. Y. Gable experience with the use of L-carnitine in the treatment of secretory infertility. Androl. and genit. hir. 2009;3: 2-8.
  11. St. Steinbrenner H. Dietary selenium in adjuvant therapy of viral and bacterial infections/ H. St. Steinbrenner, S. Al-Quraishy, M. A. Dkhil et al. // Adv Nutr. - 2015. - Vol. 6 (1). - P. 73-82.
  12. Kuz`menko A. V. Chronobiological aspects of the use of prolit super septo in patients with infectious-inflammatory diseases of the urinary system/ A. V. Kuz`menko [et al.]// Urology. - 2015. - No. 4. – S. 19-23
  13. Kuz`menko A. V. Chronobiological aspects of the use of complex "Neurodes" in patients with erectile dysfunction/ A. V. Kuz`menko [et al.]//Urology. - 2014. - No. 4. – S. 312-315.
  14. Kuz`menko A. V. Chronobiological approach to the treatment of chronic recurrent bacterial cystitis in the acute stage / A. V. Kuz`menko, V. V. Kuz`menko, T. A. Gyaurgiev // Urology. - 2017. – No. 2. - P. 60-65.
  15. Gyaurgiev T. A. Morphometric analysis of the effectiveness of chronotherapy and phototherapy in the treatment of patients with chronic recurrent bacterial cystitis in the acute stage/ T. A. Gyaurgiev, A. V. Kuz`menko, A. L. Lavrenov // System analysis and management in biomedical systems.– 2015 – T14, Number 3, Pp. 477-481.
  16. Gyaurgiev T. A. Treatment of patients with chronic recurrent cystitis in the acute stage in combination with phototherapy using the apparatus "Svetozar"/ Gyaurgiev T. A., A. V. Kuz`menko, V. M. Wachtel, P. A. Lukyanovich// System analysis and management in biomedical systems. – 2014 - T13, No. 4 – Pp. 821-824.

Автор для связи:

Кузьменко Андрей Владимирович  - доктор медицинских наук, доцент, зав. кафедрой урологии ФГБОУ ВО ВГМУ им. Н.Н. Бурденко; тел. 8 903 653 05 94 ; e-mail: Kuzmenkoav09@yandex.ru.

Corresponding author:

Kuz`menko Andrey Vladimirovich - PhD in Medical Sciences, head of the Urology department Voronezh State Medical University n.a. N.N. Burdenko; tel. 8 903 653 05 94; e-mail: Kuzmenkoav09@yandex.ru.

Сведения об авторах

Кузьменко Владимир Васильевич -доктор медицинскихнаук, профессор, профессор кафедры урологии ФГБОУ ВО ВГМУ им. Н.Н. Бурденко; тел. 8 910 749 71 33

e-mail:Kuzmenkovv2003@mail.ru.

Гяургиев Тимур Асланбекович – ассистент кафедры урологии ФГБОУ ВО ВГМУ им. Н.Н. Бурденко; тел. 8 920 454 22 29; e-mail:tima001100@mail.ru